Он спал под крышей с бетонных плит
И сон его был крепок как чистый спирт
Он устал за прошедшие сутки, намотал по вокзалам дай Бог,
Побывал в зарешёченной будке, сделал Танькиной сучке аборт
Но вдруг что-то упало, разбилось.
В темноте только чёрт разберёт.
Он не спал, его сердце не билось,
Он готов ко всему наперёд.

Тёмная комната, будь ты проклята!
Тёмная комната, будь ты проклята!

Эта «кто-то» себя обозначила
Парой-тройкою матерных слов.
А в руке он уже разворачивал
Перочинный обломленный нож.

Но в спасенье своё она спичкой
Подкурила последний бычок.
Осветила лицо и привычно
Отшатнулась при виде его.

Тёмная комната, будь ты проклята!
Тёмная комната, будь ты проклята!

Он смотрел на и терялся,
Вспоминал про себя, кто он сам.
И глаза их вдруг так засияли,
Словно ждал их полёт к небесам.

Мир без времени и без рассвета,
Мир для двух потеплевших сердец.
Заблудились их разумы где-то,
Дай им Бог отыскать здесь ответ.

В плену как в мутной воде, где рыба не проживёт,
Как в литоргическом сне живём, под Богом живём…
Сегодня мне повезло, взял под процент кислород.
До завтра будет тепло. Бог даст и Бог заберёт…

Мы с тобою далеко друг от друга, нелегко
Просыпаться одному и встречать одну луну,
Не смотреть в твои глаза вот уже почти три дня.

А вокруг как всегда – где решаются дела,
Где творится чёрти что и мелькает как в кино,
Ну а мне где что, где кто – как-то, знаешь, равно.

Постучал вдруг кто-то в дверь, сердце вздрогнуло, поверь,
И не может быть, что ты, но замерло в груди,
Хоть я знаю, у тебя есть всегда с собой ключи.

Час как год, а год как век. Если смог бы я взлететь –
Ни минуты не ждал, даже если путь не мал.
Улетел туда, где ты – вот такие мои сны…

Мы с тобою далеко друг от друга, нелегко
Просыпаться одному и встречать одну луну.
Мы с тобою далеко друг от друга, нелегко
Просыпаться одному и встречать одну луну…

Раннее утро, ты как всегда готов,
Но что-то больше гложет нещадно мозг.
Глаза, словно льдинки, блестят, но ты знаешь сам.
Пустые картинки – не веришь своим глазам.

«Карьера! Ты стерва!» - подумал, но не сказал.
Свалил на нервы, ты ей всегда прощал.
Забытые песни и дом, где уже не ждут.
Закрытые двери, и здесь все друг другу врут.

Придуманы игры, в расчёте, что нет побед.
Вначале не видно, потом ты старик ста лет.
Соблазны вкушая, их горечь как сладкий мёд.
И злобно залаять потом, как голодный пёс.

Вся жизнь как на ладони и без интереса взгляд.
Служебные законы, не вернуть назад.
И пить беспробудно и тупо смотреть в стакан.
Кому-то и нужно, а ты не пропал.

Но не умер, можешь дышать.
Способен думать, тебе решать.
Найдутся силы, лишь бы был резон.
Себя увидеть, сделать последний ход.

Не дождавшись утра, город вновь погружается в мир.
В мир людской суеты, забот и хлопот проворот…
Шум машин отделяет землю от неба вдвойне
И врывается в сон светлым образом в тёмном окне.

Только лишь сон не давал нам понять
Раскрашенных лиц, часто мешающих спать.
Утренний дождь смотрит в окно.
Город живёт, но тебе равно…

Два загадочных мира, разобраться в них не дано.
Но свободною птицею чувствуешь только одно…
А закрытая дверь открывается только ключом
Или просто она прогневает и дело с м.

Только лишь сон не давал нам понять
Раскрашенных лиц, часто мешающих спать.
Утренний дождь смотрит в окно.
Город живёт, но тебе равно…

Стая белых облаков пролетает в этот год.
Не заглядывая вдаль, отгони мою печаль, мою печаль…

Вот мой дом, которого нет, в от крика забитая дверь.
Край земли, морей начало не бывает без причала.

Мимолётная подруга, неизвестный угол круга.
Тополиный пух игривый, у коней седые гривы, у коней седые гривы…

Вот мой дом, которого нет, в от крика забитая дверь.
Край земли, морей начало не бывает без причала.

Сто друзей одной монетой – ни ответа ни привета.
На ладонь летит синица, а хотелось бы Жар-Птицу, а хотелось бы Жар-Птицу…

Ничего нельзя исправить, в календарь печать поставить.
Стороной проходит лето, стороною, стороной…

Ничем не отличается дорога в сон от дороги в никуда.
И кто на ней последний, а кто чемпион – это еру-еру-ерунда.
Когда сбываются мечты и где найти разгадку страшных тайн?
Как излечиться от немой тоски? И как не сдать себя врагам?

Только в чём-то безумство свободы немного найти и тогда
будет как на виду и все тогда уйдут и вдруг начнётся легко дышать.
И унесут, унесут, ветры унесут туда, где звонко поёт душа.
И все вопросы – Кто? Почему? И за что? – превратятся в пустынный песок.
А кому легко? А кому тяжело? Ведь с кем-то Бог, а ведь с кем-то чёрт…

А надо ли терпеть? Но не терпеть нельзя. Как разорвать замкнутый круг?
А нужно ли идти, когда идти пора? Зачем сомнения возникли вдруг?
И что придумать и кого поразить? Давно уже сотворено.
Кого любить и о говорить? И что же делать, когда равно?

Только в чём-то безумство свободы немного найти и тогда
будет как на виду и все тогда уйдут и вдруг начнётся легко дышать.
И унесут, унесут, ветры унесут туда, где звонко поёт душа.
И все вопросы – Кто? Почему? И за что? – превратятся в пустынный песок.
А кому легко? А кому тяжело? Ведь с кем-то Бог, а ведь с кем-то чёрт…

Утром солнце, вечером в небе звёзды.
Свет в оконце, вновь безразличные грёзы.
Ты не плачешь, ясный день в глазах твоих,
А иначе будут слёзы на двоих.
Я оставлю для тебя свои мечты,
Вновь представлю, как слетаешь с высоты
Улетаешь, оставляешь лишь мечты,
Пропадаешь и меняешь мир на…

Войны судеб, разговоры в никуда.
Кто осудит, если кончилась беда?
Нас забудут и оставят в темноте
И поднимут лишь тебя к твоей звезде.
Ты не плачешь, ясный день в глазах ещё,
А иначе будет небу горячо.

Ты улетаешь, тавляешь лишь мечты,
Пропадаешь и меняешь мир на…

Кто-то вспомнит, между небом и землёй останется.
И разбудит этот мир любовь – красавица.

Уле-улечу, в небо улечу я.
Птицей белокрылой и останусь там.
Растворюсь я в облаке с туманным светом
И вернусь слезой, когда придёт печаль.

Будут фонарями звёзды над тобою,
Может, среди них отыщешь ты меня.
Где-то далеко со своей любовью
В гордом одиночестве сгораю я.

Ветер-ураган пронёсся между нами…

Горсти тепла нам не хватило,
Не удержать друг друга силой.
Просто простить нам не позволяло
Время любить – его так мало.

День и ночь подарит лишь прохладу.
Да чего мне ждать от этих дней.
Я нас с тобой поведаю закату.
О делах своих и о любви своей.

Разбегутся тучи, будет ясным небо,
Ты откроешь свету милые глаза.
Станешь той как прежде на одно мгновенье,
А в ответ тебе мелькнёт моя звезда…

Ветер-ураган пронёсся волком между нами…

Ветер-ураган пронёсся между нами…

Горсти тепла нам не хватило,
Не удержать друг друга силой.
Просто простить нам не позволяло
Время любить – его так мало.

Плывут по небу тихо облака, их участь всем давно уже известна.
И прожитые дни – одна река, которая впадает в неизвестность.
Ему тогда сказать никто не мог, что он уйдёт внезапно, не простившись.
И взвился в небо раненый орёл, последний раз свободой насладившись.

Весна приходит и уходит вновь, давая о себе писать больше.
И не бывает много песен про любовь, бывает много лицемерий сходства.
Бывает много лицемерий…

И снова день, и снова ночь без сна. Ты видишь и ноют твои нервы.
И будет ли ть твоя весна? может быть, ведь знаешь, ты не первый.
А повернуть уже никак нельзя, кто ты такой, когда жизнь в эпизодах?
Реальность, грозовые облака, твоя душа – реальная погода.

Весна приходит и уходит вновь, давая о себе писать больше.
И не бывает много песен про любовь, бывает много лицемерий сходства.
Бывает много лицемерий…

Когда закроет небо огромной чёрной тучей ночь
И улыбнётся месяц.
Когда уснут кварталы, прогнав людей всех с улиц прочь,
Вздохнёт свободно ветер
И, расправив крылья, полетит искать звезду,
Потерянную в миг, когда неволю он обрёл свою.

Ястреб-ночь беглец от света.
Ему бы просто улететь прочь до рассвета,
Но где-то здесь его жар-птица
И будет он искать, пока жизнь тлится.

И было нежным солнце, и был ласкающий восход
В бескрайнем птичьем мире.
И были дети рядом, как сон, похожи на неё.
Дышали тьем крылья.
Нет, не ведал он, что есть земля,
Где не взирая разлучают на потеху короля.

Ястреб-ночь беглец от света.
Ему бы просто улететь прочь до рассвета,
Но где-то здесь его жар-птица
И будет он искать, пока жизнь тлится.
Ястреб-ночь…

Растворяюсь в небе снов твоих,
Проникаю в глубь души открытой.
Небо это будет для двоих,
Нашей лишь мечтой для всех забытой.

Горизонт бескрайних облаков,
На которых странные страницы.
Мной написанных тебе других стихов
Разлетаются вдали как птицы…

Бесшабашная игра двоих,
Разуверенная горькой болью
Ветер странный над тобой не стих,
Рассыпает мысли едкой солью.

Собираешь чувства в кулачок,
Разбиваешь сердце на осколки.
оставишь мне, но я не смог
Распознать где звёзды твои с «полки».

Мне без тебя, слышишь, мне как солнцу быть без тепла.
Раствориться, уйти, но вернуться, чтоб снова сойти с ума.
Окунуться в бескрайнее синее небо, где ты и я.
же мне без тебя, слышишь, нам друг без друга нельзя, нельзя…

Бесследно исчезает вдаль
Весенний день и жарким летом сон, потухла осень.
И стал немного тоньше календарь,
Ты старше, да и жизнь твоя уже короче.

И вот опять чего-то не успел,
Не спел, не спился, не поставил точку, и Слава Богу.
Без страха оказаться не у дел,
Как камикадзе этот путь протопал уж в прошлом веке.

А в небе застыла луна и все звёзды смотрят
На землю, где скоро огни все сольются в море.
Пробьёт час, побежит время. Новый миг, новый день, новый год вместе!
Где сказка, где правда – но это сейчас не важно.

Себя ты спросишь, что б хотел вернуть?
Какой пробел и чем заполнить, листая память.
Перебирая прошлое, уснул.
Приснился Дед Мороз и молодая мама.

И как ребёнком, много лет назад,
Ты тайно веришь в эту сказку, в ночь загадав желанье.
Искал всю жизнь, а вдруг отыщешь клад свободы счастья без лукавства.

А в небе застыла луна и все звёзды смотрят
На землю, где скоро огни все сольются в море.
Пробьёт час, побежит время. Новый миг, новый день, новый год вместе!
Где сказка, где правда – но это сейчас не важно.

Мама, смотри, ребятишек катает
Чёрная с белым лошадка живая, живая.
Чёрная с белым лошадка.
Я хочу покататься на пони. Я хочу покататься на пони.

А пони шагает по кругу, по кругу,
А ей бы промчаться по вольному лугу,
А ей бы катать нас по чистому полю…
Мама, ведь пони – такие же кони.

Мама, у пони глазки слезятся.
Я не хочу, не хочу на пони кататься.
Я не хочу, не хочу.
Мама, давай купим пони. Мама давай купим пони.

Я буду с ней бегать по чистому лугу,
Я буду для пони хорошим другом.
Как здорово пони будет на воле.
Мама, ведь пони такие же кони.

Давай отпустим на свободу?
Нельзя. Почему, почему? Такая работа.
Нельзя. Почему, почему?
Нельзя. Почему, почему?
Нельзя. Почему, почему?
Нельзя. Почему, почему?

Мама, а мне жалко пони. Мама, а мне жалко пони.
Ведь пони упруго шагает по кругу,
Два круга по кругу и снова по кругу.
И не было б круга – было б иначе.
Мама, уйдём, а то я заплачу!

Сквозь толщу серых облаков
После дождей и хмурых снов,
Пробьётся луч тепла, надежды света.
И мне не хочется быть злым,
Когда единожды храним,
Я выбираю путь, добром согретый.

Без сожаленья и пошлости
Я раскрываюсь, я оживаю.
Даль, небеса, светлый путь есть всегда.
Стать, мне бы стать, птицей чистою летать.

И мир в глазах не так суров,
Покуда в сердце есть любовь,
Душа свободна от ненужной злобы.
Спокойным быть, уметь прощать,
Творить, дабы себя познать,
Благослови же, Господи, в дорогу.

ез сожаленья и пошлости
Я раскрываюсь, я оживаю.

И я воды святой напьюсь,
Мной выбран путь, я остаюсь,
Могу сказать спокойно «Слава Богу»…

Даль, небеса, светлый путь есть всегда.
Стать, мне бы стать, птицей чистою летать.
Даль, небеса, светлый путь есть всегда.
Стать, мне бы стать, птицей чистою летать.

Когда просыпаюсь рано утром, ты еще спишь.
Такая милая и прекрасная.
Та, которую я когда-то полюбил и люблю всем сердцем.
Ощущаешь, как словно бы грустная И в то же время светлая волна
Бросает тебя на свои лёгкие воздушные крылья
И несёт куда-то ввысь
Над залитой лунным светом рекой
И спящими лугами.
Ввысь, к звёздам…
И ощущение сладкой печали и нежной тревоги ласкает твоё сердце…

На вершине гор безмолвных, где снега и вечный холод,
Я построю дом для нас с тобой.
Чтобы было ближе к Богу и подальше от тревожных дней,
В которых мы все с головой.

Глядя на далёкую звезду
Дай мне сил, я кричу.
Безграничную любовь свою
Я тебе отдаю.
За горизонтом море, ну а за морем горы.
Может, пред ними пропасть – мы узнаем позже.
Словно в тумане дорога. Выколи глаз – едино.
Но путеводная сила будто толкает в спину.

Если есть какой-то смысл продолжать дышать и думать –
Это ты одна на белом свете.
Видеть чтоб тебя и слышать, на порог ступил безумства.
И я счастлив, не смирившись с этим.

Глядя на далёкую звезду
Дай мне сил, я кричу.
Безграничную любовь свою
Я тебе отдаю.

За горизонтом море, ну а за морем горы.
Может, пред ними пропасть – мы узнаем позже.
Словно в тумане дорога. Выколи глаз – едино.
Но путеводная сила будто толкает в спину.